2006-07-27
Xarici işlər naziri Elmar Məmmədyarovun "day.az" internet portalına müsahibəsi

- Господин министр, что, по-вашему, необходимо, чтобы в переговорном процессе произошел качественный рывок?

- Вопрос заключается в том, что в настоящее время идет процесс разъяснения армянской стороне сложившейся в регионе ситуации. Причем этим занимается не только Азербайджан, но и страны-сопредседатели, страны-члены Евросоюза, объясняющие Армении, что при продолжении деструктивной политики в регионе ей будет сложно ожидать интенсивного развития в будущем. Если в Армении думают, что им удастся сохранить контроль над оккупированными территориями, то, я думаю, это равносильно для них самоубийству.

А для того, чтобы двигаться вперед, наверное, необходимо понимание этой ситуации, и, я думаю, оно рано или поздно появится.

- То есть это вопрос времени?

- Да, вопрос времени. Мы будем неуклонно продолжать свою политику по развитию Азербайджана по экономической и политической составляющей, всех его институтов, включая военные, и, естественно, по мере того как будет развиваться Азербайджан, а развиваться он будет достаточно интенсивно в предстоящие годы, ответ напрашивается сам собой.

- Устраивает ли Азербайджан позиция стран-сопредседателей Минской Группы ОБСЕ - США, России и Франции?

- В принципе, те базовые элементы, которые мы обсуждали в ходе последних переговоров, нас устраивают в контексте того, что суть этих базовых элементов заключается в том, что конфликт должен решиться поэтапно, на основании принципов и норм международного права.

На первом этапе, конечно, необходимо решить вопрос перемещенных лиц, так как это очень серьезная проблема. На первом этапе также планируется решить проблемы безопасности, вопросы экономического содержания, коммуникаций. В принципе, имеется однозначное понимание в мировом сообществе, что если мы говорим о международном праве, то здесь фактор территориальной целостности первичен.

Любой специалист в области международного права объяснит, что принцип самоопределения не означает нарушения территориальной целостности. Можно привести множество примеров государственного устройства в мире, где нации самоопределяются в рамках территориальной целостности государств.

Я неоднократно говорил о примерах Татарстана, Башкортостана, есть Триест, другие варианты. И сопредседатели, страны, несущие ответственность за поддержание международного мира, прекрасно понимают, что международное право должно быть первичным.

- Вы привели пример Триеста. Однако он предполагает наличие множества элементов, предлагавшихся в свое время официальному Баку и отвергнутых им. Таких как наличие своей армии, своих государственных символов, паспортов, денежных знаков и пр. Насколько сегодня этот вариант приемлем для Азербайджана?

- Вы знаете, тот, кто посещал Триест ранее и сейчас, сразу поймет, что между тем, что было там в 50-е годы и сейчас, в начале 21 века, разница огромная. Люди, населяющие Триест, поняли, что в результате экономического развития, нормализации повседневной жизни общественность начинает по-другому реагировать на болезненные вопросы. И в этом контексте проблема Нагорного Карабаха, может, и была проблемой советского тоталитарного режима, так как тогда в тяжелом состоянии находилось все население Советского Союза.

Сейчас, с учетом строительства в Азербайджане правового общества и демократии, рыночной экономики, ситуация кардинально меняется. В историческом плане 15 лет независимости - очень короткий срок. Это период даже не одного поколения. Поэтому здесь необходимо смотреть на перспективу.

- Что происходит вокруг обсуждения вопроса о возможности проведения референдума о статусе НК?

- Речь идет скорее об опросе общественного мнения. Поэтому в первую очередь необходимо уточнить, что волеизъявление будет возможным после нормализации жизни двух общин, азербайджанской и армянской, в самом Карабахе, то есть после возвращения азербайджанских перемещенных лиц, нормализации межобщинного сосуществования.

А какие вопросы будут поставлены в ходе опроса населения, это еще предмет переговоров, потому что если будет предложен какой-то вопрос, ставящий под сомнение территориальную целостность, то этот вопрос должен решаться лишь на основании Конституции Азербайджана.

- Как МИД относится к поездкам журналистов в Армению и Нагорный Карабах?

- Я думаю, что нам необходимо переступить эту черту ненависти, существующую между Азербайджаном и Арменией по некоторым вопросам. Мы - соседи, и друг от друга никуда не денемся.

Во-вторых, учитывая, что Нагорный Карабах - неотъемлемая часть Азербайджана, я не вижу проблем в контексте того, чтобы представители страны посещали этот регион. Но, естественно, это зависит от уровня взаимодействия.

Если возникнет необходимость для посещения граждан - журналистов, работников НПО, даже представителей властей, это пожалуйста. Мы же ездим в Шемахинский и Кубинский районы? Так почему мы не должны ездить в Карабах? Это же составная часть Азербайджана.

- Беспокоит ли Азербайджан ситуация вокруг Ирана?

- Я не думаю, что слово "беспокоит" в данном случае правильный глагол. Конечно, та ситуация, которая развертывается вокруг ядерной программы Ирана, привлекает дополнительное внимание к нашему региону со стороны мирового сообщества. Тегеран принял решение развивать мирный атом, мирные ядерные программы и, в соответствии со всеми международными обязательствами, имеет право на это.

- Намерены ли Баку и Вашингтон координировать усилия в этом вопросе, учитывая географическую близость Ирана и Азербайджана?

- Конечно, когда Вашингтон спрашивает наше мнение по этому вопросу, мы его высказываем. Оно прозвучало и во время переговоров президентов Азербайджана и США в мае этого года в Вашингтоне. Тогда наш президент Ильхам Алиев озвучил позицию официального Баку.

- Какие-то консультации по этому вопросу проводит Баку с Тегераном?

- Контакты у нас перманентные. Мы соседи. Но я не могу назвать их консультациями. Я бы озвучил это так: иранская сторона информирует нас о своей позиции, ходе консультаций с МАГАТЭ и Евросоюзом.

- Может ли Азербайджан выступить посредником между Ираном и США в разрешении этой ситуации? В ходе саммита стран-участниц ЭКО в Баку глава МИД ИРИ Манучехр Моттаки озвучил эту инициативу.

- Я не думаю, что это целесообразно. Если идет процесс по созданию прямого диалога с пятью постоянными членами СБ ООН+ Германией, я не вижу необходимости вовлечения нас в этот процесс. Лучше дать возможность непосредственно странам за столом переговоров урегулировать это дипломатическим путем. Если нас попросят - можно. Но зачем? В дипломатии всегда существует жесткий элемент логики. Нет необходимости сейчас в третьих посреднических силах.

- Господин министр, как известно, история не терпит сослагательного наклонения, но если все же предположить, что ситуация с Ираном накалится, возможен поток беженцев из Ирана в Азербайджан. Готова ли страна к такому развитию событий?

- Это чересчур гипотетический вопрос. Но единственное то, что я могу сказать, Азербайджан будет до последнего стоять на том, что этот вопрос надо решать только дипломатическим путем.

- Какова позиция Азербайджана в израильско-ливанском конфликте?

- Мы сторонники того, чтобы был введен немедленный режим прекращения огня. Чем быстрее, тем лучше, потому что страдает гражданское население. Кстати, Азербайджан сейчас очень серьезно рассматривает вопрос оказания гуманитарной помощи Ливану. Сейчас мы ведем консультации со странами-участниками ОИК по этому вопросу. Ливан обратился в эту организацию с просьбой об оказании помощи им. Сейчас с МЧЭС Азербайджана мы прорабатываем главную проблему - способ доставки помощи.

- На какую сумму будет оказана помощь?

- Мне трудно сказать сейчас, так как это зависит от того же способа доставки. Мы сейчас рассматриваем различные возможности. Но сумма будет значительная.

- ОБСЕ и ряд европейских стран обеспокоены ситуацией, сложившейся вокруг задержанного журналиста "Азадлыг" Сакита Захидова. Не влияют ли негативно на имидж страны сделанные ими заявления?

- Я не могу комментировать этот вопрос, пока идет следстивие. И не рекомендую кому-либо делать это, вмешиваясь в ход следствия. Я считаю, это фактор давления на суд и следствие. Верховная инстанция - это суд, он определяет степень вины. Речь идет о верховенстве закона. Следствие должно завершить свою работу, предъявить обвинение, суд должен вынести решение и лишь после это можно давать эту оценку.

Mənbə: day.az

növbəti xəbər əvvəlki xəbər